Представьте, что благотворительный фонд или министерство социальной защиты приезжает в отдаленный поселок с ограниченным бюджетом. Денег или продовольственных пайков хватит только на каждую третью семью. Но как безошибочно понять, кто в поселке действительно едва сводит концы с концами, а кто просто умело притворяется?
Официальных справок о доходах и налоговых деклараций в таких местах нет. Проводить полноценный аудит — опрашивать каждого жителя по два часа, взвешивать запасы зерна и считать каждый цент расходов — колоссально дорого и долго. Поэтому государственные структуры десятилетиями полагаются на так называемый «общинный таргетинг»: они приходят в деревню и спрашивают у самих жителей или местных авторитетов, кто здесь нуждается сильнее всего.
Логика кажется безупречной: кто знает жизнь соседей лучше, чем сами односельчане? Однако авторы нового масштабного исследования — экономисты Иммаколата Рануччи (Immacolata Ranucci), Кибром Абай (Kibrom A. Abay) и Лука Тиберти (Luca Tiberti), чья работа принята к публикации в престижном журнале Journal of Development Economics, доказали: «народная молва» и реальная статистика благосостояния расходятся пугающе часто.
Эксперимент на 2600 семей: как искали правду
Ученые развернули масштабный полевой эксперимент в Эфиопии, охватив 2 625 семей из 180 сельских и городских общин. Каждое домохозяйство оценивали с трех сторон:
сам хозяин дома (самооценка своего положения относительно остальных);
соседи (жители деревни вслепую ранжировали друг друга от самых бедных до зажиточных);
совет местных лидеров (старейшина, священник, глава женского комитета, молодежный лидер, местный чиновник и сельский учитель/медик).
Затем исследователи сопоставили получившиеся «народные рейтинги» с объективными бенчмарками: подробными расчетами реальных трат семей (на еду и повседневные нужды), их имуществом (качество дома, техника) и поголовьем домашнего скота.
Результаты оказались обескураживающими: совпадение между субъективными мнениями людей и объективной картиной расходов оказалось крайне слабым (коэффициенты ранговой связи не превышали 0,07–0,36 из 1 возможного). Но в этой путанице обнаружились строгие закономерности.
Ловушка шиферной крыши: почему соседи путают богатство и бедность
Почему же люди так часто ошибаются, оценивая чужую нужду? Исследователи выявили три главные причины:
Внимание к вещам, а не к тарелке супа. Соседи и старейшины судят о достатке по «долговечным фасадам» — крепкому забору, наличию коровы или жестяной крыше дома. При этом они совершенно не видят, что прямо сейчас у семьи с коровой может не быть ни монеты на покупку крупы или лекарств. Расходы на еду скрыты от чужих глаз за закрытыми дверями кухни.
«Слепота» к размеру семьи. Община смотрит на хозяйство целиком. Если у зажиточного дедушки один мешок муки на двоих со старухой, а у соседа — два мешка, но на десять голодных детей, община посчитает более бедным дедушку, ведь у него запасов физически меньше. В результате многодетные семьи чаще всего несправедливо выпадают из списков помощи.
Непотизм против чужаков. Если семья недавно приехала в деревню или живет обособленно, ее почти гарантированно «штрафуют»: и лидеры, и соседи автоматически ставят малознакомых людей в конец очереди за пособиями, считая их менее достойными. И наоборот: близкие родственники и кумовья членов совета старейшин получают самые выгодные оценки, даже если живут вполне безбедно.
«Гонка к середине». Оценивая себя, люди неизменно ошибаются: бедняки часто стыдятся признать крайнюю нужду и приукрашивают статус, а зажиточные крестьяне, опасаясь зависти или желая получить выплату, прибедняются.
Неожиданный феномен: когда общее горе открывает глаза
Среди полученных результатов обнаружился поразительный парадокс: точность народных оценок резко подскакивает, если община пережила внешнее потрясение.
В деревнях, пострадавших от сильной засухи или оказавшихся в зоне вооруженного конфликта, согласованность между оценками жителей и реальными экономическими данными существенно вырастает. Общая беда словно смывает наносное: в кризисной ситуации становится очевидно, у кого действительно кончились запасы, кто продал последнюю скотину, а кто все еще держится на плаву. Кроме того, перед лицом катастрофы активизируются деревенские кассы взаимопомощи, и люди начинают глубже интересоваться реальным положением соседей.
