Исследователи из Университета Кумамото Акира Мутиара, Бимо Багаскара Виджая и Рюдзи Какимото опубликовали в журнале Progress in Disaster Science работу о том, как память о пережитых природных катастрофах связана с готовностью семей защищать свои дома перед новыми стихийными бедствиями. Авторы проверили привычное убеждение спасательных служб: считалось, что установка памятников, открытие музеев катастроф и ежегодные траурные митинги сами по себе побуждают жителей собирать тревожные рюкзаки и укреплять мебель в квартирах. Учёные сопоставили данные из японского посёлка Масики и индонезийского города Палу с общенациональными опросами в обеих странах и выяснили, что одних воспоминаний и страха для защиты дома недостаточно.
Два эпицентра и общенациональный срез
В апреле 2016 года посёлок Масики в японской префектуре Кумамото выдержал два подземных толчка с максимальной интенсивностью в семь баллов. В Масики исследователи собрали 178 заполненных анкет от местных жителей, среди которых 54,12% респондентов были старше 60 лет. В индонезийском городе Палу в сентябре 2018 года землетрясение магнитудой 7,5 вызвало цунами и разжижение грунта, когда почва под ногами превращалась в плывун. В Палу авторы получили 108 ответов, причём 67,29% опрошенных составили молодые люди в возрасте от 20 до 39 лет. Для сравнения авторы провели онлайн-опросы среди 400 жителей Японии и 400 жителей Индонезии, исключив тех, кто жил непосредственно в разрушенных зонах.
Защитные навыки важнее страха
В Масики и Палу воспоминания сами по себе не привели к покупке запасов воды или закреплению тяжёлых шкафов. Память о беде побуждала действовать только тогда, когда у человека была высокая оценка совладания. Этим термином психологи называют уверенность жителя в том, что конкретное действие действительно спасёт жизнь, а также понимание, как именно его выполнить своими руками. В посёлке Масики коллективная память работала исключительно через такую уверенность: пережитое бедствие научило пожилых жителей практическим шагам, поэтому они заранее готовили фонари, аптечки и воду.
При этом уровень страха перед новым бедствием ни в одном из четырёх исследованных регионов не подтолкнул семьи к сборам. Жители помнят разрушения и понимают опасность будущих подземных толчков, но паническая тревога мешает заранее купить необходимые вещи. Точно так же сработало и доверие к государственным институтам: во всех группах память укрепляла уважение к спасателям и властям, однако на личные домашние приготовления это доверие никак не влияло.
Ловушка надежды на соседей
На общенациональном уровне в Японии и Индонезии память о катастрофах создаёт устойчивую базовую готовность. В масштабах страны рассказы в новостях, школьные уроки безопасности и памятные даты напоминают гражданам о сейсмической опасности. В общенациональной выборке Японии 85,3% участников имели личный опыт землетрясений, а в Индонезии — 77,3%.
Однако социальные нормы, то есть оглядка на поведение соседей и родственников, в масштабах всей Японии дали неожиданный результат. Чем сильнее респонденты ощущали давление окружения, тем реже они готовили свои дома. Исследователи объяснили этот эффект размыванием личной ответственности: когда вокруг постоянно говорят о всеобщей гражданской ответственности, у человека возникает ложная иллюзия, что соседи или городские службы всё предусмотрели и придут на помощь.
Когда для подготовки не хватает средств
В индонезийском городе Палу связь между памятью и действиями полностью распалась. Местные жители сохранили живые воспоминания о цунами, доверяли властям и считали подготовку важной, но реальных запасов и планов эвакуации у большинства семей не появилось. Авторы работы связывают этот разрыв с тяжёлыми материальными последствиями катастрофы 2018 года.
Разжижение грунта стёрло целые кварталы города Палу, поэтому тысячи выживших годами жили во временных посёлках или восстанавливали жильё с нуля. Когда семье не хватает денег на базовую еду и стройматериалы, покупка аварийных радиоприёмников и креплений для стен отходит на второй план. При этом авторы отдельно подчеркнули, что бедность и затянувшийся переезд семей в своей математической модели не измеряли, а привели как качественное объяснение из внешних отчётов.
Ограничения исследования
Опрос в Палу охватил всего 108 человек, что считается небольшой выборкой для сложных статистических сравнений. Из-за перемещения жителей анкеты заполняли с трудом, а часть вопросов пришлось исключить при очистке данных из-за нестабильных ответов.
Кроме того, авторы провели опрос в один момент времени, поэтому исследование фиксирует срез мнений, а не развитие привычек на протяжении десятилетий. Готовность семей учёные оценивали только со слов самих респондентов по бланкам с вопросами, без выезда в дома и без ревизии аварийных сумок. Полноценной контрольной группы без сейсмического риска в работе тоже не было: большинство жителей обеих стран уже переживали толчки в прошлом.
Прикладные тренировки вместо гранитных плит
Результаты работы показывают, что мемориальные комплексы и траурные церемонии не делают город устойчивым к новым землетрясениям автоматически. Государственным службам гражданской обороны необходимо переносить внимание с абстрактных призывов к бдительности на практические занятия для населения.
Вместо пассивного посещения музеев спасателям стоит обучать жителей конкретным вещам: как рассчитать трёхдневный запас питьевой воды из расчёта трёх литров на человека в день, как правильно прикрутить стеллаж к бетонной стене и по какому маршруту семья должна выходить из района при отключении связи. Памятные знаки и сохранившиеся руины авторы рекомендуют соединять с эвакуационными указателями и пунктами сбора, чтобы память о прошлом напрямую помогала спастись в будущем.
